Думаю, довольно часто можно услышать, что время лечит. Пройдет год-два, и душевные раны затянуться. Как будто сами по себе. Часто так и бывает, но бывает и иначе. И дело тут не во времени. Мы тут имеем классический пример ситуации post hoc, ergo propter hoc - «после» не значит «вследствие».
Моя психологическая практика говорит о том, что на «скорость заживления» очень влияет дальнейший опыт человека. Как его качество, так и количество. Я имею ввиду опыт соприкосновения с миром, опыт контакта с Другим. Опыт нового проживания, опыт принятия новой реальности, которая неизбежно настигает нас после значимых потерь, будь то расставание, не тот выбор или что-либо ещё.
Другой тут играет роль зеркала, через которое мы воспринимаем себя в этой новой реальности. Именно поэтому важно не оставлять человека один на один с его болью, находиться рядом. Тут важен даже не столько сам контакт, сколько его возможность. Как с ребёнком, которому надо проплакаться, но мама должна быть обязательно рядом. Мы как бы перекрываем негативный опыт некоторым позитивным, делая первый более доступный для нормального переживания. Я бы даже сказал, что у нас появляется то, чем мы можем, наконец, наполнить образовавшуюся пустоту и у нас уходит необходимость наполнять её болью и тоской.
Моя психологическая практика говорит о том, что на «скорость заживления» очень влияет дальнейший опыт человека. Как его качество, так и количество. Я имею ввиду опыт соприкосновения с миром, опыт контакта с Другим. Опыт нового проживания, опыт принятия новой реальности, которая неизбежно настигает нас после значимых потерь, будь то расставание, не тот выбор или что-либо ещё.
Другой тут играет роль зеркала, через которое мы воспринимаем себя в этой новой реальности. Именно поэтому важно не оставлять человека один на один с его болью, находиться рядом. Тут важен даже не столько сам контакт, сколько его возможность. Как с ребёнком, которому надо проплакаться, но мама должна быть обязательно рядом. Мы как бы перекрываем негативный опыт некоторым позитивным, делая первый более доступный для нормального переживания. Я бы даже сказал, что у нас появляется то, чем мы можем, наконец, наполнить образовавшуюся пустоту и у нас уходит необходимость наполнять её болью и тоской.
В отсутствие такого опыта принять новую реальность бывает крайне сложно, и мы как бы застываем в собственной боли. Ведь просто отпустить боль, оставив душу полой, не представляется возможным – мы не можем не чувствовать. Мы даже можем к этой боли привыкнуть, но от этого она не станет менее изматывающей. Нас будет к ней тянуть, как занозе, которая так и просит, чтобы её вытащили. Это может провялятся, например, в повторяющими негативном сценарии отношений с людьми, что лишь боль усилит, но никак не даст её уйти.
Вот так и получается, что, если рана всё еще ноет, надо набраться смелости соприкоснуться с миром и с Другим. Пусть то будет друг, приятель, психолог, да или просто случайный собеседник. Важен опыт, опыт, что мы не одни и что мир, пусть и не совершенный, всегда готов нас принять. И что жизнь продолжается, несмотря не на что.
Вот так и получается, что, если рана всё еще ноет, надо набраться смелости соприкоснуться с миром и с Другим. Пусть то будет друг, приятель, психолог, да или просто случайный собеседник. Важен опыт, опыт, что мы не одни и что мир, пусть и не совершенный, всегда готов нас принять. И что жизнь продолжается, несмотря не на что.